В 2022 году казалось, что рецессия в США почти неизбежна. Инфляция достигла максимумов за несколько десятилетий, Федеральная резервная система начала один из самых агрессивных циклов повышения ставок в новейшей истории, а в марте 2023 года американская финансовая система получила еще один удар — крах Silicon Valley Bank. По классической логике этого должно было хватить для резкого спада. Однако рецессии не произошло. О причинах и последствиях подробнее рассказал инвестиционный эксперт Евгений Пилипец.
Почему рецессия казалась почти неизбежной
После пандемии американская экономика столкнулась с дисбалансом: спрос восстанавливался быстрее, чем предложение. Нарушение цепочек поставок, энергетический шок и высокий потребительский спрос подтолкнули инфляцию вверх.
ФРС начало повышать ставку в марте 2022 года и к июлю 2023 года довела её до 5,25–5,50%. На этом уровне ставка оставалась до сентября 2024 года.
Механизм был очевиден: дорогие кредиты должны были охладить рынок жилья, потребление, корпоративные инвестиции и, в конечном итоге, рынок труда. Однако передача этого шока в реальную экономику оказалась более медленной, чем ожидалось.
Потребитель выдержал
После пандемии потребление сначала поддерживалось накопленными сбережениями и государственными трансфертами. Впоследствии их всё больше заменяли трудовые доходы. По оценке МВФ, с конца 2020 года в США было создано около 16 млн рабочих мест.
Сильный рынок труда, рост реальных доходов и стоимости активов домохозяйств поддерживали потребление даже при высоких процентных ставках. Это стало главным буфером экономики: пока люди сохраняли работу, они продолжали тратить.
Важную роль сыграла и структура долга. В США значительная часть ипотечных кредитов имеет фиксированную ставку на длительный период. В конце 2024 года средняя ставка по непогашенным ипотечным кредитам составляла около 3,9%, тогда как для новой 30-летней ипотеки — около 6,7%. Поэтому повышение ставки ФРС не означало мгновенного роста платежей для миллионов заемщиков.
Аналогичная ситуация наблюдалась в корпоративном секторе: долгосрочный долг и значительные денежные остатки помогли компаниям отсрочить полный эффект от удорожания кредитования. По оценке МВФ, чистые процентные выплаты корпоративного сектора как доля ВВП даже снижались.
Рабочая сила стала неожиданным источником роста
Одним из ключевых сюрпризов стало расширение предложения труда. По оценкам МВФ, благодаря притоку мигрантов рабочая сила США за три года выросла почти на 3%. Параллельно увеличилось участие на рынке труда американцев, родившихся в стране.
Для экономики это двойной эффект: больше работников означает больше производства, а их доходы формируют дополнительный спрос. Важно и то, что спрос на рабочую силу оставался высоким. Поэтому увеличение предложения работников не привело к резкому росту безработицы. Наоборот, компании получили возможность расширять занятость без столь значительного роста зарплат, который мог бы подпитывать инфляцию.
Бюджетное управление Конгресса США (CBO — Congressional Budget Office) оценивает, что повышенная иммиграция будет добавлять около 0,2 процентных пункта к среднегодовому росту реального ВВП в 2024–2034 годах. Это прогнозный эффект на десятилетие, а не оценка вклада иммиграции именно в 2023–2025 годах.
Производительность ускорилась
Одного лишь увеличения числа работников было бы недостаточно. Вторым важным фактором стал рост производительности труда. По данным Bureau of Labor Statistics, производительность труда выросла на 3,0 % в 2024 году и на 2,2 % в 2025 году. Для сравнения: среднегодовой рост в 2007–2019 годах составлял около 1,5 %.
То есть американская экономика производила больше не только потому, что в ней работало больше людей. Каждый час труда также стал более продуктивным. На это могли повлиять цифровизация, автоматизация, инвестиции в оборудование и программное обеспечение, изменения в организации труда и перестройка цепочек поставок после пандемии.
Искусственный интеллект, безусловно, стал важным инвестиционным трендом, но приписывать ему весь прирост производительности пока преждевременно.
Государство поддерживало инвестиции
Еще одним фактором стала фискальная политика. Федеральный бюджет оставался дефицитным, а государство продолжало реализовывать масштабные программы в сфере инфраструктуры, энергетики, полупроводников и промышленного производства — в частности, Infrastructure Investment and Jobs Act, CHIPS and Science Act и Inflation Reduction Act.
В отличие от пандемических выплат, значительная часть этих программ была направлена не только на поддержку текущего спроса, но и на инвестиции и расширение производственных возможностей. Их не стоит считать главной причиной предотвращения рецессии: эффект таких программ растягивается на годы. Однако они стали дополнительным источником инвестиций в тот момент, когда ФРС уже сдерживала рост экономики.
Фактически денежно-кредитная и фискальная политика действовали в противоположных направлениях: ФРС сдерживало спрос, тогда как бюджет поддерживал отдельные инвестиционные и производственные проекты.
Банковский кризис не превратился в 2008 год
В марте 2023 года крах Silicon Valley Bank создал риск не просто экономического замедления, а финансового кризиса. Однако природа проблемы отличалась от ситуации 2008 года.
Тогда центральной проблемой были массовая потеря качества кредитных активов и системный риск, связанный с ипотекой. В 2023 году проблемы SVB в значительной степени были связаны с процентным риском, структурой депозитов и ликвидностью. FDIC отдельно указывала на серьезные проблемы с управлением процентным риском в банке.
ФРС и другие регуляторы отреагировали быстро. ФРС запустило программу Bank Term Funding Program, позволив банкам получать финансирование под высококачественные ценные бумаги по номинальной стоимости. Это не устранило всех проблем банковского сектора, но помогло не допустить превращения локального шока в системный кредитный кризис.
Что на самом деле сделала ФРС
В сентябре 2024 года ФРС начала снижать ставки, а в 2025 году продолжила этот цикл. К концу 2025 года целевой диапазон составлял 3,50–3,75%.
Главное достижение ФРС заключалось не в том, что она безошибочно предсказала будущее. Напротив, регулятор, как и многие частные прогнозисты, долгое время ожидал гораздо более слабого роста.
Результат заключался в другом: ФРС смогло удерживать ставки достаточно высокими, чтобы инфляция существенно замедлилась, но не настолько долго или жестко, чтобы рынок труда перешел в кризисное состояние. Именно в этом и заключается суть «мягкой посадки»: не отсутствие замедления, а замедление без обвала.
Главный урок
Американский опыт 2023–2025 годов показал, что высокие ставки сами по себе не гарантируют рецессию. Между ставкой ФРС и реальным состоянием экономики существует множество промежуточных механизмов: структура долга, состояние рынка труда, иммиграция, производительность, государственные инвестиции, условия торговли и устойчивость финансовой системы.
В США монетарное сдерживание действительно охлаждало спрос. Однако параллельно увеличивалось предложение — благодаря расширению рабочей силы, иммиграции и росту производительности. Именно поэтому экономика смогла продолжать расти даже при ставках свыше 5%.
Подписывайтесь на Первый Бизнесовий в Telegram и Facebook и читайте самые важные и свежие новости первыми!
Лента новостей 
