Резервы выросли, а дыра углубляется: что на самом деле скрывается за валютной подушкой Украины

На первый взгляд всё выглядит более чем прилично. Международные резервы Украины на начало мая 2025 года составили $46,7 млрд, что стало рекордным показателем за весь период после начала полномасштабной войны (по данным НБУ). Но за фасадом роста — трещины, которые могут дать о себе знать уже совсем скоро. Прогнозы на 2026–2027 годы тревожные: дефицит финансирования может достигнуть десятков миллиардов долларов, и пока что обеспечено чуть более 30% этой суммы (Reuters). Так что расслабляться рано.

Резервы есть. А вот стабильность — под вопросом

Высокие резервы — это как новый сейф в доме без дверей. Можно гордо показывать его на фото, но если основная конструкция хромает — долго он не простоит. Украинские резервы сейчас в основном состоят из внешнего финансирования: кредиты, гранты, макрофинансовая помощь от ЕС, МВФ, США. То есть это не прибыль экономики, не избыток экспорта и даже не результат рывка на рынке. Это — поддержка. Преимущественно условная.

Кредит или поддержка: граница размывается

Формально часть поступлений классифицируется как грантовая. Но даже гранты имеют «условную цену»: под реформы, смену политики, контроль расходов. Остальное — это долг. Например, в 2025 году Киев получал очередные транши от МВФ в рамках программы EFF. Деньги — под строгий контроль: бюджет, энергетика, борьба с коррупцией. И всё это — в валюте. То есть на внутреннюю гривневую экономику это влияет опосредованно.

Почему эти миллиарды не работают «на улицах»

Снаружи кажется, будто страна переполнена валютой. Но внутри бизнес не чувствует облегчения. Почему? Потому что резервы — это не наличка, которую можно вбросить в оборот. Они лежат на счетах НБУ, формально защищая курс, а не стимулируя спрос. Параллельно Минфин сохраняет осторожность в расходах, потому что понимает: после 2025 года финансовая подушка может сдуться. Так что даже если деньги есть — они «заморожены» в рамках макроэкономической стабильности.

2026: год холодного душа

Именно 2026 год станет проверкой на прочность. Если ситуация на фронте не изменится радикально, международная помощь может уменьшиться, а часть действующих программ поддержки завершится. Новые — ещё не согласованы. Это означает: Украина приближается к периоду, когда финансовая стабильность будет держаться на воздухе, а не на твёрдой основе.

Что делать: реформы или план Б?

В правительстве часто говорят о реформах — и это звучит правильно. Но без конкретики инвесторы не двигаются. Частный капитал не заменит государственную поддержку, если не видит системной безопасности. Нужна новая модель финансирования: долгосрочная, с частичным возвращением к рыночным заимствованиям, активизацией государственно-частного партнёрства. Иначе страна может застрять в роли вечного «получателя помощи». А это — крайне рискованная роль в мире, где геополитическое внимание может измениться за месяц.

Финансовая дыра — не метафора

Слово «дыра» здесь использовано не ради драматизма. Речь идёт о реальном разрыве между потребностями и возможностями. По оценкам международных аналитиков, в 2026–2027 годах Украине может понадобиться более $50 млрд на оборону, социальные выплаты, восстановление инфраструктуры (по данным Reuters). И если эта сумма не будет закрыта — правительство будет вынуждено либо сокращать расходы, либо печатать гривну. Оба варианта болезненны. Первый — для людей. Второй — для экономики.

Так что пока резервы на счетах растут, Украине дышится всё тяжелее. Потому что главная проблема — не в цифрах, а в системной уязвимости. А с ней — ни один сейф не поможет.

Автор: Анна Захаревич, аналитик бизнеса, стратегии и экономики